Главная страница / Наверх / Связь

 

 

 

 

 

Какой же он хулитель и ругатель, он, призывающий к покаянию, к Иисусовой молитве, всегда опирающийся на святых отцов в своих ответах. Ведь о.Олег многих исцелял(молившись за них), ему сам Иоанн Богослов являлся, Ангелы. Если я чувствую, что я проснулась от духовной спячки, то какой же он хулитель?

 

Вы знаете, ведь человек может «святым» не быть, но казаться. Особенно это касается тех, кто находится в состоянии прелести. Процитирую святителя Игнатия («Аскетические опыты», том.1, О молитве Иисусовой):

«…То ли дело – находящийся в самообольщении! Не ест, не пьет, не спит, зимою ходит в одной рясе, носит вериги, видит видения, всех учит и обличает с дерзкою наглостью, без всякой правильности, без толку и смысла, с кровяным, вещественным, страстным разгорячением, и по причине этого горестного, гибельного разгорячения. Святой, да и только! Издавна замечены вкус и влечение к таким в обществе человеческом: приемлете, – пишет Апостол Павел к Коринфянам, – аще кто вас порабощает, аще кто поядает, аще кто не в лепоту проторит, аще кто по лицу биет вы, аще кто величается (2 Кор. XI, 20)»

 

«….Этот род прелести – ужасен, он одинаково душепагубен как и первый, но менее явен, он редко оканчивается сумасшествием и самоубийством, но растлевает решительно и ум и сердце. По производимому им состоянию ума Отцы назвали его мнением[1]. На этот род прелести указывает святой апостол Павел, когда говорит: Никто же вас да прельщает изволенным ему смиренномудрием и службою ангелов, яже не уведе уча, без ума дмяся от ума плоти своея[2]. Одержимый этою прелестью мнит о себе, сочинил о себе "мнение", что он имеет многие добродетели и достоинства, – даже" что обилует дарами Святаго Духа. Мнение составляется из ложных понятий и ложных ощущений: по этому свойству своему, оно вполне принадлежит к области отца и представителя лжи – диавола. Молящийся, стремясь раскрыть в сердце ощущения нового человека, и не имея на это никакой возможности, заменяет их ощущениями своего сочинения, поддельными, к которым не замедляет присоединиться действие падших духов. Признав неправильные ощущения, свои и бесовские, истинными и благодатными, он получает соответствующие ощущениям понятия. Ощущения эти, постоянно усвоиваясь сердцу и усиливаясь в нем, питают и умножают ложные понятия, естественно, что от такого неправильного подвига образуются самообольщение и бесовская прелесть – "мнение". "Мнение не допускает быть мнимому[3]", – сказал святой Симеон, Новый Богослов. Мнящий о себе, что он бесстрастен, никогда не очистится от страстей; мнящий о себе, что он исполнен благодати, никогда не получит благодати; мнящий о себе, что он свят, никогда не достигнет святости. Просто сказать: приписывающий себе духовные делания, добродетели, достоинства, благодатные дары, льстящий себе и потешающий себя "мнением", заграждает этим "мнением" вход в себя и духовным деланиям, и христианским добродетелям и Божественной благодати, – открывает широко вход греховной заразе и демонам. Уже нет никакой способности к духовному преуспеянию в зараженных "мнением": они уничтожили эту способность, принесши на алтарь лжи самые начала деятельности человека и его спасения – понятия о истине. Необыкновенная напыщенность является в недугующих этой прелестью: они как бы упоены собою, своим состоянием самообольщения, видя в нем состояние благодатное. Они пропитаны, преисполнены высокоумием и гордостью, представляясь, впрочем, смиренными для многих, судящих по лицу, не могущих оценивать по плодам, как заповедал Спаситель[4], тем менее по духовному чувству, о котором упоминает Апостол[5]».

 

         Теперь же я хочу в свете святоотеческого учения проиллюстрировать некоторые высказывания о. Олега.        

Вот что он говорит:

 

«У меня есть и святые корни, и благословение, и откровение, и свидетельства, и плоды Духа, и благодатный опыт, и качество, и дар покаяния и плача духовного (что по учению святых отцов исключает прелесть), и дар ведения, и дар разумения Св.Писания, и дар толкования, и дар слова, и молитва и прочие дары от Бога. Я вполне сложившийся духовный человек и меня можно ПРИНЯТЬ или НЕ ПРИНЯТЬ, но НЕЛЬЗЯ ПЕРЕДЕЛАТЬ!» (статья «Свт.Иоанн Шанхайский и др. не считали МП безблагодатной?»)

«Наличие умиления, плача духовного и слез духовных есть верный признак наличия благодати у человека и отсутствия прелести бесовской и самообольщения» (статья «Тайна предательства Церкви. Признаки церковной благодати»)

 

  Сравним это с высказываниями святых отцов. 

«Святые, имевшие благодать в себе, считали не у достигших себя оной, и самое это смирение сохраняло их в безопасности, а кто думал иметь благодать, тот был водим гордостию и обольщался...» (преп. Макарий Оптинский)[6].

«Тебе же хочется видеть, что ты хорошо живешь и спасаешься, а не понимаешь, что от сего рождается прелесть, а немощи-то нас смиряют» (преп. Макарий Оптинский)[7]

«На высокое не простирайтесь, а более смиренными водитесь, ибо прелесть опаснее самых слабостей, и неудобь исцеляема» (преп. Макарий Оптинский)[8]

«Вас более смущает то, что вы не можете в церкви при всех мирно молиться, выходя из оной, чувствуете, что совсем не были, а дома молитесь лучше и возносите умиленные молитвы. Вы не понимаете, что это есть сильная прелесть, лишающая вас спокойствия; когда вы, молясь уединенно, думаете, что хорошо молитесь, то будьте уверены, что оная молитва Богу неприятна, хотя бы были и слезы, и чувство умиления[9]; когда все сие не имеет глубокого смирения, то есть прелесть. В церковной же молитве вы, ища такого ж чувства и не находя оного, считаете себя немолившеюся и смущаетесь, а это есть последствие или плоды домашних ваших молитв; враг возводит вас до небес и низводит до бездн; там возвышает, а здесь низвергает и причиняет смущение, что и доказывает о основании молитвы вашей на высокоумии. Вы молитесь просто, не ища в себе высоких дарований, считая себя недостойною оных, то будете и спокойны, и хотя видите хладность молитвы своей, тем паче имейте в чувстве смирение, что «я недостойна», но без смущения, то, верно, оная принята будет у Господа лучше той, о коей вы мните, что молитесь хорошо... Совет мой вам: не оставлять церковной молитвы, но смиренно во оной молиться и не смущаться о том, что будто бы «не молилась и не была», и сию мысль от себя отвергать, а о домашней не возноситься, то и будете мирны. Знайте, что плод гордости и возношения есть смущение и неустроение, а плод смирения есть мир и спокойствие; от гордости произошло все зло, а от смирения все благо» (преп. Макарий Оптинский)[10] 

О том, что слезы не есть верный признак благодати, хорошо сказано у старца иеросхимонаха Сампсона (Сиверса):

 «У нас был разговор по поводу тех, кто плачет от тщеславия, да? Они любуются собой, величаются, умиляются и довольны собой. Чем больше они умиляются, тем больше плачут. Это состояние чувственное, самообман. Не фарисейство, нет, фарисейство - это другое свойство. Но это обманное свойство, не христианское, требующее покаяния. Вот почему очень опасно молиться и уметь плакать. <….>а вдруг я тщеславлюсь и плачу, любуясь собой, да? И это мне вменится в грех, в дружбу с дьяволом? Тогда это поругание образа Христа. А образ Христа - это есть смирение и кротость, да?

Вот на минуточку себе представьте Господа Спасителя вне абсолютного смирения и абсолютной кротости! Невозможно, да? А поэтому все, враждующее с этим состоянием абсолютного смирения, - оно относится к диаволу. Диавольское состояние самодовольства, самолюбования, умиления появляется на этой почве, да?

Ах, какой я хороший! Я умею плакать! Как у меня хорошо выходит, что я плачу! Да? И такой горько плачет, ему нужен утиральник. Но эти слезы все подбирает диавол. А когда угодники Божий плакали, они не замечали, что они плачут, а были настолько отдалены от земного, человеческого присутствия на земле, что не замечали, что их одежда была вся мокрая и под ними лужа. Вот это разное состояние слез и определяет христианство, православное христианство. В Католической церкви и Западных церквах, там слезы совершенно иначе объясняются, чем доказывается еретическое состояние христиан неправославных. Вот когда англичанин плачет или англичанка,- она приходит домой и делает у себя отметку добрых дел, ставит два крестика: я сегодня горько плакала, это, авось, вменится мне в добродетель, когда я буду уходить в вечность»[11]

То есть плач должен быть обязательно сопряжен с покаянием, только тогда он будет истинным. Покаяние же означает то, что человек не вменяет себе добрых дел, не считает себя носителем благодати, а, наоборот, почитает себя духовно нищим, - «блажени нищие духом, яко тех есть Царствие Небесное» (Матф.5:3).

Итак, плач не есть верный признак благодати. А о. Олег думает про себя: «вот, у меня есть плач, значит, я имею благодать и в прелести не нахожусь». Господь да вразумит его. 

«Потребно нам иметь более всего смирение искреннее пред Богом и перед всеми людьми и более бояться и остерегаться самомнения, и тщеславия, и самого тонкого, что мы стяжали нечто духовное» (преп. Амвросий)[12].

 «Прелести вражией более всего бойся при слезах[13] и радости, по совету Лествичника, отвергая приходящую радость, как недостойная, чтобы не принять волка вместо пастыря. Не вотще сказано: работайте Господеви со страхом, и радуйтеся Ему с трепетом (Не. 2, 11). И о мироносицах пишется, что они бежали от гроба со страхом и радостию. Все это показывает, чтобы мы были осторожны касательно мнения о себе, когда покажется нам, что будто бы что-нибудь стяжали духовное и благодатное. Такое мнение везде выставляют началом и виною прелести богомудрые и богодухновенные отцы, особенно преподобный Марк Подвижник и Исаак Сирин пишут, что нет добродетели выше покаяния, и что покаяние до смерти потребно не только грешным, но и праведным, потому что и праведник седмижды в день падает, и что самое совершенство совершенных несовершенно. По этой причине и все святые всегда смирялись и имели себя под всею тварью, потому и пребывали непадательны» (преп. Амвросий)[14] 

«Видения, бывшие тебе и представлявшиеся, не истинны, как-то: видение Воскресшего Господа, видение Божией Матери и другое прочее подобное. Вперед не верь ни снам, ни видениям. Все это опасно и обольстительно и не увенчивается добрым концом. Самые плоды настоящей твоей жизни могут служить тебе ясным доказательством, что ты был обманут и увлечен самомнением от бывших представлений и мнимой чистоты, и светлости ума, и случавшимися слезами, и умилением[15]. Все это питало в тебе тайное и тонкое кичение и обольщение вражие, от которых произошли потом горькие плоды. Впрочем, отчаиваться не должно. Несть грех побеждают, человеколюбие Божие. Силен Господь поправить твои душевные обстоятельства, если понудишься положить новое начало с истинным покаянием и искренним смирением. Прежний образ молитвы оставь и не дерзай восходить умом на небо и представлять непостижимое Божество во образе. Благоговейно поклоняйся на иконе образу Святой Троицы, но не представляй умом Божество в таком виде -  это опасно, по учению святых отцев, Григория Синаита и других. По краткости теперь нет возможности распространяться о сем. Если хочешь поправить испорченное дело, то подражай в молитве мытарю, о котором Сам Господь говорит, что он не смел и очей телесных возвести к небу, а об уме и говорить нечего, т. е. никак не дерзал умом восходить на небо, а стоял пред Богом со страхом и смирением, как зримый свыше от Господа, и прося помилования: Боже, милостив буди мне грешнику, и не дерзая спорить с фарисеем, который явно уничижал его. Вот образ покаяния и возвращения на правый путь для всех согрешивших. И ты ни с кем не спорь и никого не учи, а только внимай своему покаянию и исправлению собственной жизни, во страхе Божием, со смирением и самоукорением, не оправдываясь и не отвергая укоризны со стороны, кольми паче никого не судя и не осуждая»[16] (преп. Амвросий)

 

Пишет о. Олег, что дар плача «по учению святых отцов исключает прелесть». Прочтя же выдержки из свв. отцов мы видим, что они учат совсем иному, чем о. Олег.

 Теперь обратимся за поучением к преподобному Иоанну Кассиану Римлянину, который очень хорошо говорит о духовных дарованиях: «Первою причиною исцелений бываетъ, во-первыхъ, благодать, производящая чудеса и даруемая избраннымъ и праведнымъ мужамъ за ихъ святость, какъ известно объ апостолахъ и многихъ святыхъ, что они творили знамения и чудеса властию Господа, Который говорилъ: болящия исцеляйте, мертвыхъ воскрешайте, прокаженныя очищайте, бесы изгоняйте; туне приясте, туне дадите (Me. 10, 8). Вторая причина—назидание церкви, или вера техъ, которые приносятъ больныхъ для исцеления, или техъ самыхъ, которые желаютъ получить исцеление. Въ семъ случае сила исцедения исходитъ иногда и отъ недостойныхъ и отъ грешниковъ, о которыхъ Спаситель говорить въ Евангелии: мнози рекутъ Мне въ онъ день: Господи, Господи, не въ Твое ли имя пророчествовахомъ, и Твоимъ именемъ бесы изгонихомъ, силы многи сотворихомъ? И тогда исповемъ имъ, яко николиже знахъ васъ: отыдите отъ Мене делающие беззаконие (Мо. 7, 22. 23). Напротивъ, недостатокъ веры въ больныхъ или въ приносящихъ ихъ препятствуетъ обнаружиться силе исцелений и въ техъ, коимъ она сообщена. Такъ Евангелистъ говоритъ: и не можаше Iисусъ ту ни единым силы сотворити за неверствие ихъ (Me. 13, 58). И Самъ Господь говоритъ: мнози прокажени бяху при Елисеи пророце во Израили: и ни единъ же отъ нихъ очистися, токмо Нееманъ Сириянинъ (Лук. 4, 27). Исцеления третьяго рода бываютъ по обольщению и ухищрению демоновъ. Человекъ, преданный явнымъ порокамъ, можетъ иногда производить удивительныя действия и потому почитаться святымъ и рабомъ Божиимъ. Чрезъ это увлекаются къ подражанию его порокамъ и открывается пространный путь къ поношению и уничижению святости религии; да и самъ тотъ, кто уверенъ въ себе, что обладаетъ даромъ исцелений, надменный гордостию сердца, испытываетъ тягчайшее падение[17]. Отъ сего происходитъ то, что демоны, съ воплемъ именуя людей, не имеющихъ никакихъ свойствъ святости и никакихъ духовныхъ плодовъ, показываютъ видъ, будто ихъ святость жжетъ ихъ и они принуждены бежать отъ одержимыхъ ими. О таковыхъ-то людяхъ во Второзаконии говорится: аще востанетъ въ тебе пророкъ, или видяй соние, и дастъ тебе знамение или чудо, еже рече къ тебе, глаголя: идемъ, да послужимъ богомъ инымъ, ихже не весте: да не послушаете глаголъ пророка того, или видящаго сонъ той: яко искушаетъ Господь Богъ твой васъ, еже уведети, аще любите Господа Бога вашего всемъ сердцемъ вашим, и всею душею вашею (13, 1 — 3). И въ Евангелии говорится: востанутъ лжехристы и лжепророцы, и дадят знамения велия и чудеса, якоже прельстити, аще возможно, и избранныя (Мф. 24, 24)»[18]. 

«…изъ сего ясно видно, что верхъ святости и совершенства состоитъ не въ совершении чудесъ, но въ чистоте любви. И справедливо. Ибо чудеса должны прекратиться и уничтожиться, а любовь всегда останется (1 Кор. 13, 8). Посему-то отцы наши никогда, какъ мы видимъ, не желали творить чудесъ; даже и тогда, когда имели сию благодать Св. Духа, они не желали обнаруживать ее, разве только въ случае крайней и неизбежной необходимости».

 И уж тем более св. отцы не хвалились своими дарами, не выставляли их на всеобщее обозрение, не приводили их в доказательство своей праведности. 

«…Имея силу творить столь великия чудеса, такие мужи ничего не приписывали себе; они сознавались, что эти дела были совершаемы не ради ихъ заслугъ, а милостию Господа, и какъ скоро замечали удивление, возбужденное произведеннымъ чудомъ, то отвергали человеческую славу, говоря подобно апостоламъ: мужие, братие, что чудитеся о семь? Или на ны что взираете, яко своею ли силою, или благочестиемъ сотворихомъ его ходити? (Деян. 3, 12). По ихъ мнению, никто не долженъ быть прославляемъ за дары и чудеса Божии, а всякий за собственныя только добродетели, которыя требуютъ деятельности ума и усильнаго старания. Ибо весьма часто, какъ выше сказано, люди, развращенные умомъ и противники веры, именемъ Господа изгоняютъ демоновъ и творятъ великия чудеса. Когда апостолы, указывая на этихъ людей, говорили: Наставниче, видехомъ некоего о имени Твоемъ изгоняща бесы, и возбранихомъ ему, яко во следъ не ходить съ нами (Лук. 9, 49), то хотя при семъ случае Христосъ сказалъ: не браните: иже бо несть на вы, по васъ есть (ст 50); однакожъ когда сии рекутъ въ онъ день: Господи, Господи, не въ Твое ли имя пророчествовахомъ, и Твоимъ именемъ бесы изгонихомъ, и Твоимъ именемъ силы многи сотворихомъ, тогда Онъ дастъ имъ, какъ Самъ свидетельствуетъ, такой ответъ: яко николиже знахъ васъ: отъидите отъ Мене делающии беззаконие (Мо. 7, 22 23). Даже и темъ, которымъ за святость жизни Самъ Онъ даровалъ эту славу знамений и чудесъ, не позволяетъ однакожъ превозноситься ими. О семъ не радуйтеся, говоритъ Онъ, яко дуси вамъ повинуются: радуйтеся же, яко имена ваша написаны на небесехъ (Лук. 10, 20)»[19].

 «Наконецъ Творецъ знaмeнiй и чудесъ, призывая учениковъ къ принятию Своего учения, ясно показываетъ, чему особенно должны учиться отъ Него истинные Его последователи. Приидите, говоритъ Онъ, и научитеся отъ Мене не тому, чтобы небесною властию изгонять демоновъ, очищать прокаженныхъ, давать зрение слепымъ, воскрешать мертвыхъ; ибо хотя Я творю и эти чудеса чрезъ некоторыхъ рабовъ Моихъ, но человекъ не долженъ хвалиться ими; слуга и рабъ не можетъ иметь никакой части въ той славе, которая принадлежитъ одному Божеству. Вы же, говоритъ Господь, научитеся отъ Мене, яко кротокь есмь и смиренъ сердцемь (Me. 11,28. 29). Ибо этимъ добродетелямъ вообще все могутъ учиться и приобретать ихъ; совершение же знамений и чудесъ не всегда необходимо и не для всехъ доступно. Смирение есть наставникъ всехъ добродетелей; оно есть крепчайшее основание небеснаго здания; оно есть собственный и великий даръ Спасителя. Кто последуетъ кроткому Господу не въ явлении высокихъ знамений, но въ добродетели терпения и смирения, тотъ совершаетъ все чудеса, сотворенныя Христомъ. А кто желаетъ повелевать нечистыми духами, или чудесно подавать здравие болящимъ, или являть предъ народомъ какое либо изъ дивныхъ знамений, тотъ хотя призываетъ имя Христово, но бываетъ чуждъ Христа; поелику, надменный гордостию, не следуетъ учителю смирения. Даже отходя къ Отцу Iисусъ Христосъ оставилъ ученикамъ Своимъ, какъ бы некоторый заветь, следующую заповедь. Заповедь новую, говоритъ Онъ, даю вамъ, да любите другъ друга: якоже возлюбихъ вы, да и вы любите себе. И тутъ же присовокупилъ: о семь разумеютъ вcu, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою (Iоан. 13, 34. 35). Не сказалъ: если будете, подобно Мне, творить знамения и чудеса; но говоритъ: если будете иметь любовь между собою, которую, известно, могутъ сохранять только кроткие и смиренные. Посему-то отцы наши никогда не называли техъ монаховъ добрыми и свободными отъ заразы тщеславия, которые хотели слыть заклинателями, и для того съ величайшею надменностию разглашали о себе, что они уже заслужили, или надеются скоро получить эту благодать[20]. Многие удивлялись имъ, но напрасно. Кто утверждается на обманахь, тотъ пасетъ ветры и гоняется за летающими птицами (Прит. 9, 12). Безъ сомнения, съ ними случится то, о чемъ говорится въ Притчахъ: якоже ветри и облацы и дождеве являющиеся, тако и хвалящийся о даянии ложномъ (25, 14). Итакъ если кто предъ вами сделаетъ какое либо знамение, то мы должны хвалить его не за чрезвычайность знамения, но за его добродетель, и обращать внимание не на то, повинуются ли ему демоны, а на то, имеетъ ли онъ те свойства любви, какие описаны Апостоломъ (1 Кор. 13, 4—8)»[21]

 

Авва Феодор говорил о видениях: 

 

«Велик дар видений, как дар Святого Духа; но велика должна быть при сем и осторожность. Да не мыслит о себе такой человек много, будучи сам ничто, и да не увлекается желанием владеть более даром видений, дабы все его благочестие и вера не обратились в дым и тень, что со многими случалось. Это говорю не тем только, которые не достигли высшей степени совершенства, но и тем, которые стоят на нем, дабы все мы о себе и своих делах думали смиренно и молились о том, чтобы избежать вечных мучений. Об этом молились Богу и самые святые, — Давид не говорит ли: сохрани душу мою и избави мя (Пс. 24, 20). Св. Павел не говорит ли также: и избавлен бых от уст Львовых (2 Тим. 4, 17)»[22] 

 

Вот пример смирения Аввы Феодора: 

 

«Столь многие опыты прозорливости св. Феодора могли подать повод думать об нем очень высоко. Чтобы избежать сей славы, он нередко говорил об искушениях, которым подвергался, прибавляя, что боится пасть в них и быть отверженным от Бога, будучи постоянно обезпокоиваем  врагом спасения, который не дает ему ни одной минуты отдыха. «Если видим, говорил он, что пали Ангелы; если видим падения между Пророками и Апостолами, учениками Св. Павла, как нам не бояться того же?»[23] 

 

Другой пример святого смирения: 

 

«Палладий рассказывает об одной великой подвижнице из сего монастыря Исидоре, которая по редкому смирению и уничижению показывала себя юродивой и безумной. Служа в поварне, она исполняла всякое послушание для всех сестер; не носила куколь, а покрывалась ветхой повязкой. За трапезу никогда не садилась, никогда не брала себе и ломтя хлеба. Никто из сестер не видал, чтобы она ела; она питалась крошками, собираемыми со стола, и остатками в сосудах, которые мыла. Обуви никогда не носила. Как над безумной — над ней нередко издевались, но она никогда не обижалась и ни полсловом не показывала ропота. Святость сей подвижницы открыта была святому отшельнику Питириму. Его объяли однажды помыслы тщеславия. «Для чего превозносишься своими подвигами? — сказал ему представший пред ним Ангел. — Ступай в женский Тавеннский монастырь и найдешь там женщину в повязке, она лучше тебя, ибо подвизается среди многолюдства, служит всем, и, хотя все её осмеивают, она сердцем никогда не отступала от Бога. А ты, сидя здесь и никогда не живши в мiре, блуждаешь мыслию по городам». Питирим из Порфирита пошел в Тавеннский монастырь и пожелал видеть всех инокинь. Собрались все, но он не видел той, которую искал. Питирим просил привести всех, и когда ему отвечали: мы все здесь, кроме безумной, которая в поварне: Питирим велел привести и её. Насильно привели Исидору, ибо она не хотела идти. Увидев её, Питирим пал ей в ноги и сказал: благослови меня, мать. Она, упав ему в ноги, просила его благословения. Авва! не срами себя, она безумная, сказали инокини. Вы безумные, отвечал Святой старец, она лучше и вас, и меня, она мать наша, и я молюсь, чтобы оказаться равным ей в день суда. Услышав это, инокини с плачем поверглись на землю, прося простить их за оскорбления, нанесенные святой. Спустя немного после удаления Питирима Святая Исидора, не терпя славы, чести, которые стали оказывать ей, тайно удалилась из монастыря, и никто не знал, куда она скрылась и где кончила свою жизнь»[24]

 

Вот отрывок из жития блаженной Евпраксии: 

«…Любимая и уважаемая всеми сестрами, она умела сохранять любовь и к тем, которые делали ей неприятности. Одна сестра стала её упрекать в лицемерии и честолюбии за её великий рост и труды; когда настоятельница, узнавши это, хотела наказать сестру, Евпраксия первая была ходатаицей за нее и упросила и других старших инокинь просить за нее, и виноватая была прощена. Много перенесла она искушений и от дьявола, но всегда мужественная, всегда полная надежды на Бога, она не страшилась его нападений. Сестры видели особенно почивающую в ней благодать Божию, которая вскоре обнаружилась даром чудотворений. Одна женщина принесла в монастырь своего ребенка глухого и немого, прося молитв о исцелении. Настоятельница велела Евпраксии взять дитя у ворот монастыря и принести  к ней. Увидев дитя в таком жалком положении, Евпраксия, проникнутая жалостью, сказала ему, ознаменовав крестным знамением: Сотворивший тебя исцелит тебя. Потом она хотела взять его на руки, чтобы нести к настоятельнице, но лишь только взяла его, как увидела, что он совсем здоров. В другой раз привели бесноватую женщину, и настоятельница велела Евпраксии попросить у Бога ей исцеление: смиренная Евпраксия пришла в трепет от этого приказания. Посыпав голову пеплом и упав на землю в чувстве собственного недостоинства, она восклицала: увы мне! кто я ничтожная, чтобы дерзнуть мне изгнать беса, которого не могли осилить молитвы всех сестер? Но не смея прекословить воле настоятельницы, с горячею молитвой она поверглась в церкви, и бес оставил женщину. Эти опыты чудотворения только увеличивали в Евпраксии чувство смирения. В немногие годы Евпраксия достигла меры возраста совершенных, и Господь в сонном видении открыл настоятельнице, что Пресвятая Дева введет Евпраксию в жилище небесное и это случится чрез десять дней. С трепетом приняла это известие Евпраксия; зная одни свои немощи, с горькими слезами поверглась она к ногам настоятельницы и молила её испросить ей у Господа ещё год жизни, чтобы плакать, видя себя лишенною добродетелей и имеющею нужду в покаянии. Настоятельница подняла её и внушала ей твердость и преданность воле Божией. Между тем у Евпраксии открылась горячка, настоятельница велела отнести её в церковь, — там весь день сидели при ней сестры, ночью сменила их настоятельница с сестрою Юлией, более близкой к Евпраксии. Евпраксия сильно изнемогала; сестры собрались к ней, простилась с нею и Юлия. Евпраксия на тридцатом году своей жизни скончалась…»[25].


 

[1] Преподобный Григории Синаит. Сл. 108, 128. Добротолюбие, ч. 1. Святой Иоанн Карпафийский. гл. 49. Довротолюбие, ч. 4.

[2] Колос. II, 78.

[3] Слово IV, в конце; также Слово 3

 

[4] Матф. VII, 16, XII, 33.

[5] Евр. V, 14.

[6] Душеполезные поучения преподобных Оптинских старцев. – Издание Введенской Оптиной пустыни, 2000, т.2. – с.154

[7] Там же

[8] Там же, с. 155

[9] Итак, слезы и чувство умиления не есть «есть верный признак наличия благодати у человека и отсутствия прелести бесовской и самообольщения», как мнит это о. Олег.

[10] Там же, с.156.

[11] Старец Иеросхимонах Сампсон. Жизнеописание, беседы и поучения, письма. – М.: Библиотека журнала «Держава», 2002. – с.420,421

[12] Душеполезные поучения преподобных Оптинских старцев. – Издание Введенской Оптиной пустыни, 2000, т.2. – с.158

[13] Видите, и преп. Амвросий учит, что слезы могут происходить от прелести.

[14] Там же, с. 159, 160.

[15] Точно так же и о. Олег обманут своим умилением и слезами, считая их признаком благодати.

[16] Там же,  с.160, 161.

[17] О. Олег очень хорошо иллюстрирует эти слова на себе, ибо он более чем уверен в наличии у себя благодатных даров.

[18] Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин. Писания. –М.: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1993. – с.440

[19] с. 444

[20] А о. Олег как раз разглашает о себе, что имеет множество благодатных даров.

[21] Там же, с. 444, 445

[22] П.С. Казанский. История Православного монащества на востоке. – М.: «Паломник», 2000 г. – с.351, 352.

[23] Там же, с.358

[24] Там же, с.432, 433.

[25] Там же, с. 440-442.

 
 
 

 

Главная страница / Наверх / Связь

 

Rambler's Top100

Hosted by uCoz